Путешествие на Южную Джорджию или в гости к пингвинам

11.03 Гритвикен (Grytviken)

Утро встретило нас следующими впечатлениями. Во-первых, спать без крена в три (а то и в четыре) раза лучше, чем с оным. Потому что левый бок за предыдущую неделю был отлёжан до полного не хочу. Во-вторых, снаружи — полный зоопарк! Причём клеток нету, и звери бродят без присмотра просто так сами по себе. Второе впечатление от этого зоопарка — это на самом деле не зоопарк, а таки немножко цирк. Уж больно эти пингвины потешные. Ходят переваливаясь с боку на бок туда-сюда, суют свои любопытные носы куда ни попадя.

Пингвины ходят как у себя дома. Впрочем, они действительно дома. Живут они тут. И никто их тут не трогает.

Пингвины галдят, лазят поплавать в воду. Тюлени забредают. И никто никого не ест!

Такая модель пингвинов называется королевские пингвины. А вот местный патрульный катер, и на нём герб Южной Джорджии (немножко засиженный мухами).

Рано утром пришла таможенная офицерша, наставила нам штампов в паспорта (ох и любят же они это дело), устроила инструктаж. Единственное животное, которое можно убивать — крысы. Остальных нужно беречь, и если зверь проявляет беспокойство — отойти от него подальше. Также она выдала нам по подарочному набору — карта, брошюрка и сертификат факта высадки на Южную Джорджию (я свой экземпляр подписал позже у капитана).

Потом мы сходили на бывшую китобойную станцию — собственно Гритвикен. Потому что административно-научное поселение, где мы собственно высадились, находится в другом месте бухты и называется на самом деле King Edward Point. Ещё зашли в музейчик и погуляли по берегу туда-сюда. Но обо всём по-порядку.

Твёрдая земля под ногами — это вообще здорово придумано. Кроме того за прошлую неделю глазу цепляться было почти не за что — одни волны да море, — так что нафотографировался всласть.

Вид от K.E.P. к Grytviken и наоборот от Grytviken к K.E.P.

Живность непуглива, не выделывается и позволяет себя фотографировать.

Моё основное впечатление от китобойной станции — всё стоит на костях. По всему берегу разбросаны китовые кости. Причём не какие-то там мелкие косточки, а рёбра метра по два длиной, позвонки динозаврьего размера, и костей этих — тьма. Всё что белеет на берегу — всё кости. В лучшие времена на станциях перерабатывали до 8000 китов в год. Это был просто какой-то сумасшедший конвейер, сравнить можно разве что с лагерями смерти. Так что чего уж тут удивляться, что вокруг сплошные кости. Тихий ужас.

Посудины стоят на своём последнем причале...

Что ещё попадается вокруг. Больше всего попадается тюленей. Их в своё время тоже перебили почти поголовно (и даже два раза), но сейчас популяция восстановилась. Очень много речек и ручейков. Горы довольно высокие, много снега и ледников — всё это стекает ручьями. Речушки на каждом шагу. Растёт такая трава — tussac grass. Она растёт кочками-пучками, и сверху на кочках или под ними очень любят валяться тюлени (fur seal, они же котики). Лежит себе такая меховая тушка носом в куст, пока не наступишь — не заметишь. А у него не только ценный мех, но и полная пасть зубов. Хищник как-никак. Вспомнилось к месту, что таможня утром на брифинге рассказывала, что остров местами заминирован (ничего подозрительного руками не брать, пометить и сообщить в соответствующие инстанции). Растёт очень много мха и мясистой травы, очень качественные чертополохи — не отдерёшь. Родные одуванчики(!) вызывают просто умиление и ностальгию.

Вот небезызвестная церквушка в Гритвикене, она часто попадается на фотографиях. А ещё на Южной Джорджии довольно часто образуются облака очень необычной линзообразной формы (они будут попадаться и дальше на фотографиях кое где).

Сходили в музей. Хороший музей, интересный. Домик маленький, но посмотреть есть на что. Кроме нас посетителей не было, на острове всего 12 человек (научная экспедиция и их обслуживающие). Вот тут в конце страницы хорошо написано про местное население, и, заодно, приведена фотография почти всего этого населения^[1].

Сам музей и экспонаты перед музеем во дворике:

Гарпуны и гарпунная пушка:

Такими лапами грузили китов целиком и частями:

Такими паровыми пилами разделывали китов:

Внутри музея, зальчик перед входом.

Экспозиция историческая: китобои и вообще "человек на Южной Джорджии". Утварь, поделки, типичная обстановка, предметы быта и орудия труда...

Обратите внимание на фотографии переработки китов и ножи. А также на такую трубку, с помощью которой в китов накачивали воздух, чтобы можно было их буксировать до места переработки. Да-да, китов к месту переработки таскали морем, не поднимая на борт. Да и где там их поднять, самый большой кит (синий), которого выловили именно на Южной Джорджии был длиной 33,58 метра и весил больше ста тонн. Кстати, ещё один интересный факт. Некоторые виды китов имеют в своём названии слово Right (например, Southern Right Whale). Так вот китобои выделяли те виды китов, которые будучи забитыми продолжали плавать на поверхности и не тонули. Много и плодотворно китобои работали над наконечниками гарпунов, боролись с проблемой рикошета. Каких только кончиков там нету — острые, квадратные, шипастые, с лунками и так далее. Вон они стоят в уголочке рядом с ножами.

А дальше мне уж свезло, так свезло! В специальном месте были повешены шкурки тюленя и пингвина с сопроводительной надписью "Please touch!"^[2]. Как было не воспользоваться?!. На табличках рядом написаны душещипательные истории о том, что вся эта живность померла исключительно своей смертью, что живыми их пальцем (человечьим, конечно) — ни-ни! — никто не трогал, и вам не следует. Между прочим, если вдруг не приходило в голову, пингвины — всё-таки птицы, и покрыты они вовсе не мехом, а вовсе и перьями. Такими очень мелкими плотно прилегающими пёрышками. Специально сфотографировал изнанку шкуры, где это особенно хорошо заметно. А тюленья шкура вблизи напоминает щётку с густой и короткой щетинкой (немного короче, чем у зубной щётки).

Животный и (чуть-чуть) растительный мир.

Другие фотографии с прогулки.

Как тащутся тюлени. Тюлени тут себя чувствуют на все сто. Они валяются на берегу, раскинув ласты в стороны или поджав их под себя, кувыркаются в воде, плавают пузом кверху и на боку, прыгают и кувыркаются в воде — и всё это с такими умильными и самодовольными выражениями морд, что просто очевидно — тюлени тащутся.

После обеда я попытался пройтись в другую сторону к мемориалу сэра Шеклтона. Едва пробился через лежбище тюленей. Совсем звери охамели, человека за царя зверей не признают. Лезут на дорожки да ещё норовят напрыгнуть. В результате я подвергся нападению со стороны тюленей. Сам по себе эти звери может и кажутся милыми и плюшевыми, но в количестве пяти и больше оскаленных морд в метре от себя вызывают целую бурю чувств, включая адреналиновый шторм. Едва отбился. Методов отбиваться от тюленей я применял три: делание страшного лица и рычания в ответ, хлопанья в ладоши и стучание камнем о камень (последние два — рекомендованные на утреннем инструктаже). Отпинываться тоже можно, но у них на том конце, куда пинаешь, есть зубы, что конечно не очень удачно. Но в целом ситуация в там духе, что не всего в жизни можно добиться кулаками, иногда стоит взять в руки хорошую палку. Дальше я предпочитал гулять с палкой везде, где только могут оказаться тюлени (ну и где не могут тоже, на всякий случай). Ну или проще говоря везде.

Вот, например, милый зверь, когда спит зубами к стенке.

А это памятник Шеклтону, к которому я в результате пробился с таким трудом. Дул сильный ветер и БиЛа (это маленький плюшевый зверь-путешественник) постоянно сдувало.

А тут мне попался пингвин другой системы, пингвин Генту (Gentoo penguin).

Днём прибыл туристический теплоход Bremen. Пришвартоваться вблизи он не мог — слишком большой, — встал на рейде. С него весь день возили народ на берег и обратно. Организованно, в одинаковых курточках и под опытным надзором. Народ бодро спрыгивал на берег, фотографировался под флажком, осматривался по сторонам, кидался на случайно зашедшего и обалдевшего от такого навязчивого внимания пингвина или тюленя, и убывал обратно. Да, конечно таким способом немного можно увидеть. Им же бедолагам на берег так просто не слезть, только биноклем разве что обходиться.

В музее нами был также посещён магазин сувениров. Обзаведясь всякой ерундой (как и прочие), я также выгреб из кассы почти всю наличную фолклендскую мелочь. Так сказать, провёл время не без пользы.

А вечером была небольшая пьянка с местными (почта, таможня и кто-то там ещё, не помню уже).